Неточные совпадения
Смотрю: в прохладной тени его свода,
на каменной
скамье сидит женщина, в соломенной шляпке, окутанная черной шалью, опустив голову
на грудь; шляпка закрывала ее лицо.
Когда он опустился
на скамью, то прямой стан его согнулся, как будто у него в спине не было ни одной косточки; положение всего его тела изобразило какую-то нервическую слабость; он
сидел, как
сидит Бальзакова тридцатилетняя кокетка
на своих пуховых креслах после утомительного бала.
Я два раза был за границей, после нашей премудрости, смиренно
сидел на студенческих
скамьях в Бонне, в Иене, в Эрлангене, потом выучил Европу, как свое имение.
На другой день по приезде Базарова Катя
сидела на своей любимой
скамье, и рядом с нею
сидел опять Аркадий. Он упросил ее пойти с ним в «портик».
Он сел
на скамью, под густой навес кустарника; аллея круто загибалась направо, за углом
сидели какие-то люди, двое; один из них глуховато ворчал, другой шаркал палкой или подошвой сапога по неутоптанному, хрустящему щебню. Клим вслушался в монотонную воркотню и узнал давно знакомые мысли...
Он именно «настоящий старик» и даже
сидит опираясь обеими руками
на палку, как
сидят старики
на скамьях городского сада.
Он
сидел на чугунной
скамье, лицом к темной, пустынной реке, вода ее тускло поблескивала, точно огромный лист кровельного железа, текла она лениво, бесшумно и казалась далекой.
В саду,
на зеленой
скамье, под яблоней,
сидела Елизавета Спивак, упираясь руками о
скамью, неподвижная, как статуя; она смотрела прямо пред собою, глаза ее казались неестественно выпуклыми и гневными, а лицо, в мелких пятнах света и тени, как будто горело и таяло.
Поутру Самгин был в Женеве, а около полудня отправился
на свидание с матерью. Она жила
на берегу озера, в маленьком домике, слишком щедро украшенном лепкой, похожем
на кондитерский торт. Домик уютно прятался в полукруге плодовых деревьев, солнце благосклонно освещало румяные плоды яблонь, под одной из них,
на мраморной
скамье,
сидела с книгой в руке Вера Петровна в платье небесного цвета, поза ее напомнила сыну снимок с памятника Мопассану в парке Монсо.
Через несколько минут Самгин оказался в комнате, где собралось несколько десятков людей, человек тридцать
сидели на стульях и
скамьях,
на подоконниках трех окон, остальные стояли плечо в плечо друг другу настолько тесно, что Фроленков с трудом протискался вперед, нашептывая строго, как человек власть имущий...
В другой раз он попал
на дело, удивившее его своей анекдотической дикостью.
На скамье подсудимых
сидели четверо мужиков среднего возраста и носатая старуха с маленькими глазами, провалившимися глубоко в тряпичное лицо. Люди эти обвинялись в убийстве женщины, признанной ими ведьмой.
Через несколько минут, проводив Спиваков и возвратясь в сад, Клим увидал мать все там же, под вишней, она
сидела, опустив голову
на грудь, закинув руки
на спинку
скамьи.
Клим сел
на скамью и долго
сидел, ни о чем не думая, видя пред собою только лица Игоря и Варавки, желая, чтоб Игоря хорошенько высекли, а Лидию…
Особенно укрепила его в этом странная сцена в городском саду. Он
сидел с Лидией
на скамье в аллее старых лип; косматое солнце спускалось в хаос синеватых туч, разжигая их тяжелую пышность багровым огнем.
На реке колебались красновато-медные отсветы, краснел дым фабрики за рекой, ярко разгорались алым золотом стекла киоска, в котором продавали мороженое. Осенний, грустный холодок ласкал щеки Самгина.
На скамье остался человек в соломенной шляпе;
сидел он, положив локти
на спинку
скамьи, вытянув ноги, шляпа его, освещенная луною, светилась, точно медная,
на дорожке лежала его тень без головы.
Да, она была там,
сидела на спинке чугунной садовой
скамьи, под навесом кустов. Измятая темнотой тонкая фигурка девочки бесформенно сжалась, и было в ней нечто отдаленно напоминавшее большую белую птицу.
На одной
скамье сидела очень старая старуха, в голландском чепце, без оборки, и макала сальные свечки; другая, пожилая женщина,
сидела за прялкой; третья, молодая девушка, с буклями, совершенно белокурая и совершенно белая, цвета топленого молока, с белыми бровями и светло-голубыми, с белизной, глазами, суетилась по хозяйству.
Зеленый сначала бил весело ногами о свою
скамью: не в его натуре было долго и смирно
сидеть на одном месте.
В зале,
на полу, перед низенькими, длинными, деревянными
скамьями,
сидело рядами до шести — или семисот женщин, тагалок, от пятнадцатилетнего возраста до зрелых лет: у каждой было по круглому, гладкому камню в руках, а рядом,
на полу, лежало по куче листового табаку.
Венецианские граждане (если только слово «граждане» не насмешка здесь) делали все это; они
сидели на бархатных, но жестких
скамьях, спали
на своих колючих глазетовых постелях, ходили по своим великолепным площадям ощупью, в темноте, и едва ли имели хоть немного приблизительное к нынешнему, верное понятие об искусстве жить, то есть извлекать из жизни весь смысл, весь здоровый и свежий сок.
Сидел он всегда смирно, сложив руки и уставив глаза
на учителя, и никогда не привешивал сидевшему впереди его товарищу
на спину бумажек, не резал
скамьи и не играл до прихода учителя в тесной бабы.
Но когда Алеша вошел, он словно сорвался со
скамьи,
на которой
сидел за столом, и, наскоро обтираясь дырявою салфеткой, подлетел к Алеше.
Проходя по двору, Алеша встретил брата Ивана
на скамье у ворот: тот
сидел и вписывал что-то в свою записную книжку карандашом. Алеша передал Ивану, что старик проснулся и в памяти, а его отпустил ночевать в монастырь.
Дмитрий Федорович встал, в волнении шагнул шаг и другой, вынул платок, обтер со лба пот, затем сел опять, но не
на то место, где прежде
сидел, а
на другое,
на скамью напротив, у другой стены, так что Алеша должен был совсем к нему повернуться.
Он
сидел один
на скамье подсудимых и исподлобья оглядывал входивших.
— Да, она — мой двойник: когда она гостит у меня, мы часто и долго любуемся с ней Волгой и не наговоримся,
сидим вон там
на скамье, как вы угадали… Вы не будете больше пить кофе? Я велю убрать…
Шум все ближе, ближе, наконец из кустов выскочил
на площадку перед обрывом Райский, но более исступленный и дикий, чем раненый зверь. Он бросился
на скамью, выпрямился и
сидел минуты две неподвижно, потом всплеснул руками и закрыл ими глаза.
— В городе заметили, что у меня в доме неладно; видели, что вы ходили с Верой в саду, уходили к обрыву,
сидели там
на скамье, горячо говорили и уехали, а мы с ней были больны, никого не принимали… вот откуда вышла сплетня!
Под ним
на возвышении стояла
скамья, а
на ней
сидел, спиной к лошади, прикованный железной цепью к столбу, в черном халате и такой же бескозырке, осужденный преступник.
А Верочка давно, давно
сидела на условленной
скамье, и сколько раз начинало быстро, быстро биться ее сердце, когда из — за угла показывалась военная фуражка. — Наконец-то! он! друг! — Она вскочила, побежала навстречу.
— С двенадцати я буду
сидеть на Конногвардейском бульваре,
на последней
скамье того конца, который ближе к мосту.
И лошаденка, точно поняв его мысль, начинает бежать рысцой. Спустя часа полтора Иона
сидит уже около большой, грязной печи.
На печи,
на полу,
на скамьях храпит народ. В воздухе «спираль» и духота… Иона глядит
на спящих, почесывается и жалеет, что так рано вернулся домой…
В субботу, перед всенощной, кто-то привел меня в кухню; там было темно и тихо. Помню плотно прикрытые двери в сени и в комнаты, а за окнами серую муть осеннего вечера, шорох дождя. Перед черным челом печи
на широкой
скамье сидел сердитый, непохожий
на себя Цыганок; дедушка, стоя в углу у лохани, выбирал из ведра с водою длинные прутья, мерял их, складывая один с другим, и со свистом размахивал ими по воздуху. Бабушка, стоя где-то в темноте, громко нюхала табак и ворчала...
Когда я увидел его впервые, мне вдруг вспомнилось, как однажды, давно, еще во время жизни
на Новой улице, за воротами гулко и тревожно били барабаны, по улице, от острога
на площадь, ехала, окруженная солдатами и народом, черная высокая телега, и
на ней —
на скамье —
сидел небольшой человек в суконной круглой шапке, в цепях;
на грудь ему повешена черная доска с крупной надписью белыми словами, — человек свесил голову, словно читая надпись, и качался весь, позванивая цепями.
— Я не выставляю подсудимого каким-то идеальным человеком, — говорил Веревкин. — Нет, это самый обыкновенный смертный, не чуждый общих слабостей… Но он попал в скверную историю, которая походила
на игру кошки с мышкой. Будь
на месте Колпаковой другая женщина, тогда Бахарев не
сидел бы
на скамье подсудимых! Вот главная мысль, которая должна лечь в основание вердикта присяжных. Закон карает злую волю и бесповоротную испорченность, а здесь мы имеем дело с несчастным случаем, от которого никто не застрахован.
Рядом с Харитиной
на первой
скамье сидел доктор Кочетов. Она была не рада такому соседству и старалась не дышать, чтобы не слышать перегорелого запаха водки. А доктор старался быть с ней особенно любезным, как бывают любезными
на похоронах с дамами в трауре: ведь она до некоторой степени являлась тоже героиней настоящего судного дня. После подсудимого публика уделяла ей самое большое внимание и следила за каждым ее движением. Харитина это чувствовала и инстинктивно приняла бесстрастный вид.
Тесно было во вдовьей избе, иным ни
на лавках, ни
на скамьях недоставало места —
сидели на печи, лежали они
на полатях.
— Из Осиповки едете, честные господа, аль подале откуда? —
сидя на передней
скамье, спросил хозяин у Никифора, тоже залезшего
на полати поразогреть себя после такой вьюги.
Однажды вечером
сидел я
на своей любимой
скамье и глядел то
на реку, то
на небо, то
на виноградники.
В тот же день вернулся я с уложенным чемоданом в город Л. и поплыл в Кёльн. Помню, пароход уже отчаливал, и я мысленно прощался с этими улицами, со всеми этими местами, которые я уже никогда не должен был позабыть, — я увидел Ганхен. Она
сидела возле берега
на скамье. Лицо ее было бледно, но не грустно; молодой красивый парень стоял с ней рядом и, смеясь, рассказывал ей что-то; а
на другой стороне Рейна маленькая моя мадонна все так же печально выглядывала из темной зелени старого ясеня.
Едва, как отрезанный, затих последний слог последнего падежа, — в классе, точно по волшебству, новая перемена.
На кафедре опять
сидит учитель, вытянутый, строгий, чуткий, и его блестящие глаза, как молнии, пробегают вдоль
скамей. Ученики окаменели. И только я, застигнутый врасплох, смотрю
на все с разинутым ртом… Крыштанович толкнул меня локтем, но было уже поздно: Лотоцкий с резкой отчетливостью назвал мою фамилию и жестом двух пальцев указал
на угол.
Александр мысленно дополнял эти воспоминания другими: «Вон
на этой
скамье, под деревом, — думал он, — я
сиживал с Софьей и был счастлив тогда. А вон там, между двух кустов сирени, получил от нее первый поцелуй…» И все это было перед глазами. Он улыбался этим воспоминаниям и просиживал по целым часам
на балконе, встречая или провожая солнце, прислушиваясь к пению птиц, к плеску озера и к жужжанью невидимых насекомых.
Чтоб не
сидеть одному, я направился в залу третьего класса. Тут, вследствие обширности залы, освещенной единственною лампой, темнота казалась еще гуще.
На полу и
на скамьях сидели и лежали мужики. Большинство спало, но в некоторых группах слышался говор.
Пошатываясь, старики побрели прямо к стойке; они не заметили, что кабак быстро опустел, точно весь народ вымели. Только в дверях нерешительно шушукались чьи-то голоса. У стойки
на скамье сидел плечистый мужик в одной красной рубахе и тихо разговаривал о чем-то с целовальничихой. Другой в чекмене и синих пестрядинных шароварах пил водку, поглядывая
на сердитое лицо целовальничихина сына Илюшки, который косился
на мужика в красной рубахе.
Любопытные заглядывали в окна, другие продирались во двор, где
на особом положении чинно
сидели на деревянных
скамьях кафтанники, кричные мастера и особенно почтенные старики.
Когда я еще
на школьной
скамье сидел, Москва была до того благополучна, что даже
на главных улицах вонь стояла коромыслом.
Там,
на скамье, перед входом,
сидела Елена в черной одежде и в покрывале.
Боярин Морозов уже с час, как отдыхал в своей опочивальне. Елена с сенными девушками
сидела под липами
на дерновой
скамье, у самого частокола.
На ней был голубой аксамитный летник с яхонтовыми пуговицами. Широкие кисейные рукава, собранные в мелкие складки, перехватывались повыше локтя алмазными запястьями, или зарукавниками. Такие же серьги висели по самые плечи; голову покрывал кокошник с жемчужными наклонами, а сафьянные сапожки блестели золотою нашивкой.
Вот: она
сидит на горячей от солнца стеклянной
скамье —
на самой верхней трибуне, куда я ее принес. Правое плечо и ниже — начало чудесной невычислимой кривизны — открыты; тончайшая красная змейка крови. Она будто не замечает, что кровь, что открыта грудь… нет, больше: она видит все это — но это именно то, что ей сейчас нужно, и если бы юнифа была застегнута, — она разорвала бы ее, она…
В небольшой и легкой плетеной беседке, сплошь обвитой побегами павоя и хмеля,
на зеленой
скамье, перед зеленым садовым столиком
сидела Татьяна Николаевна Стрешнева и шила себе к лету холстинковое платье. Перед нею лежали рабочий баул и недавно сорванные с клумбы две розы. По саду начинали уже летать майские жуки да ночные бабочки, и как-то гуще и сильнее запахло к ночи со всех окружающих клумб ароматом резеды и садового жасмина.